Каждый человек в юности мечтает встретить Учителя, Наставника, который бы помог определить, выбрать правильный путь, не бояться трудностей, преодолевать их и смело идти к цели своей жизни.
Таким человеком, учителем, наставником стал для меня Шалва Евгеньевич Бедоев, народный художник Осетии, действительный член Академии художеств России, которому 15 октября исполняется 80 лет.
В 1972 году я учился на втором курсе художественно-графического отделения педагогического училища в городе Орджоникидзе (Владикавказе). У нас были хорошие преподаватели, которые вели рисунок, графику, композицию, шрифты и т.д. Живопись мы изучали как дополнительный предмет. В начале второго курса нам представили нового преподавателя живописи. Им оказался выпускник Ленинградской академии художеств Шалва Евгеньевич Бедоев. На первом уроке он спокойным, мягким голосом, с небольшим и приятным на слух акцентом рассказал нам о великих художниках-живописцах Италии, Франции, Голландии, о разных направлениях и стилях, которые существуют в живописи. На этом уроке мы не рисовали, только слушали. Шалва Евгеньевич показывал нам репродукции с картин великих мастеров, многие картины я увидел тогда впервые. Мне очень хорошо запомнились его слова: "Живопись – это музыка в цвете, и эта музыка рождается в душе художника". Слушая Шалву Евгеньевича, я понял, что живопись – это не повторение увиденного, а гораздо больше, живопись – это большое искусство, в котором от художника требуется много сил и душевного волнения. Каждый художник создает свой неповторимый колорит, который созвучен с его внутренним миром, его чувствами, его настроением.
В течение всего учебного года он ставил нам красивые натюрморты, объяснял задачи, которые мы должны были выполнить, очень увлеченно рассказывал, как цвета действуют друг на друга, как получается цветовая гамма и ее различные интонации. Чем больше я слушал Шалву Евгеньевича, тем больше у меня просыпался интерес к живописи. Он часто водил нас на выставки, обращая наше внимание на удачные работы. Много раз приглашал в свою творческую мастерскую, где я впервые почувствовал удивительный и завораживающий запах масляных красок. В мастерской Шалвы Евгеньевича всегда было уютно и гостеприимно. Он показывал нам свои картины, которые отличались от тех, которые мы часто видели на выставках. Первое, что нас удивило тогда, – на его картинах не было сильных контрастов, не было никакой особой героики и пафоса героического труда. Картины были очень спокойные, цвета мягкие, в основном охристые и светло-серые. Во многих местах появлялся золотистый солнечный свет, но он не бил по глазам, а как-то легко появлялся и также легко исчезал. Темы картин были очень простые, в основном горские сельские мотивы и натюрморты из простых предметов. От картин веяло каким-то спокойствием, лирикой, удивляли нежные наброски, цветовые гаммы.
Большое впечатление производил рисунок на картинах Шалвы Евгеньевича, мягкие линии с очень своеобразной стилизацией. Такую манеру рисунка и вообще такую живопись мы раньше не видели. Мы понимали, что это что-то новое, необычное, и нам это очень нравилось. Это была живопись, которая не давила на зрителя, а тихо проникала в его душу, напоминая красивую мелодию, которую хотелось слушать и слушать.
На уроках живописи он нам много рассказывал про свои годы учебы в Ленинградской академии художеств, о своих учителях, известных советских художниках. С особой любовью и восхищением отзывался о своем руководителе творческой мастерской Евсее Евсеевиче Моисеенко. Уроки живописи, которые проводил Шалва Евгеньевич, всегда были романтичными и возвышенными. Он своим отношением создавал атмосферу творчества и серьезного отношения к самому процессу урока. Говорил всегда спокойно, вдумчиво. Замечания и советы давал очень деликатно и вежливо. Простыми и понятными словами объяснял нам сложные вопросы живописи и ее техники. Своим интересными рассказами он нас вдохновлял, давал нам уверенность в себе.
Летние пленэры проходили у нас, как праздники, мы с огромным удовольствием писали этюды в разных местах нашего города. Особенно нам нравились те места, которые выбирал Шалва Евгеньевич. Он показывал нам уголки старого Владикавказа, интересные места в скверах и парках, которые мы раньше даже не замечали. Он умел очень просто объяснить, как написать тот или иной этюд, на что больше обратить внимание, как правильно обращаться с красками и палитрой. Этюды мы писали даже когда в городе шел мелкий дождь или опускался туман... Шалва Евгеньевич учил нас любить живопись, относиться к ней с большим уважением, изучать ее, чувствовать материалы и бережно к ним относиться. Он очень часто говорил нам о культуре вообще, музыке, кино, давал нам советы, что нужно посмотреть и почитать. Он очень хотел, чтобы мы стали по-настоящему культурными людьми, не допускали грубости в отношениях, помогали и уважали друг друга, всегда были вежливыми, учил нас быть внимательными и добрыми, не только по отношению друг к другу, но и к окружающему нас миру.
Мы были молодыми, можно сказать еще подростками, с разными, сложными характерами и не совсем подходящим поведением. Но Шалва Евгеньевич каким-то образом понимал нас и находил с нами общий язык. Вообще у него был талант общения с людьми, особенно со своими учениками, и относился он к нам как-то по-отечески, всегда помогал, проявлял внимание и заботу. Мы все к нему относились с большим уважением и даже гордились тем, что являемся его учениками. Вспоминая этот период моей жизни, начинаю осознавать, какую большую роль сыграл в ней наш учитель.
Если бы не было этой встречи, если бы не было такого учителя и наставника, трудно сказать, как сложилась бы моя судьба, смог бы я найти свой путь. Он открыл для меня живопись, и она стала моей судьбой.
Мир, который открыл для меня Шалва Евгеньевич, это мир красоты, добра, любви к жизни и искусству.
Он это сделал не только своим большим талантом и знаниями, но и открытым сердцем. Мы были первыми его учениками, кому он открыл большую дорогу в мир искусства. За прошедшие годы он воспитал много художников, дал им знания и открыл секреты мастерства. Его влияние на современное искусство нашей республики огромно. Многие его ученики стали известными художниками. Современная живопись стала частью культуры Осетии и в этом большая заслуга Шалвы Евгеньевича. О нем много написано книг и статей, поэтому трудно сказать что-то новое о большом Мастере.
Шалва Евгеньевич навсегда останется большим романтиком и поэтом в жизни и искусстве, хотя и достиг возраста мудрости. Хочется от всей души пожелать ему счастья, здоровья и большого вдохновения для новых работ, которые войдут в золотой фонд национального искусства.
Низкий поклон Учителю, Наставнику и огромная ему благодарность!