В год празднования 80-летия Победы советского народа в Великой Отечественной войне наверняка будет немало публикаций по данной теме, в том числе и в наших печатных СМИ. Моральный и профессиональный долг творческих, научных работников – продолжать освещать и раскрывать историческое значение победы советского народа. Показывать всему миру ее величайшую роль в прогрессивном развитии человечества, что невозможно было бы без уничтожения гитлеровского фашизма и нацизма.
К концу первой половины XX века наиболее пышно расцвели указанные выше крайне уродливые социально-негативные явления. Своего апогея они достигли и наиболее остро проявились в вероломном нападении Германии 22 июня 1941 г. на СССР и страстном желании самыми кровавыми и изощренными способами уничтожить советский народ, особенно основную его славянскую часть, как, по мнению идеологов и руководителей фашистской Германии, недостойную, ничтожную в сравнении с немецким народом и в целом арийской расой. Идейные вдохновители данной теории свято верили в свое превосходство, рассматривая другие народы, в лучшем случае, как отсталые. А то и вообще как сообщества недочеловеков, почти животных, нужных только для обслуживания и работы на богом избранный, исключительный народ.
Другим мотивом гитлеровской хунты было завоевание мирового господства как своей исторической миссии – властвовать над другими народами, дабы показывать им свое высокое предназначение. Для этого им нужны были, в частности, природные ресурсы, которыми был богат Советский Союз. Свои корыстно-стратегические и расово-ненавистнические устремления они осуществляли, прикрываясь идеями борьбы с коммунизмом и наведения якобы всеми желаемого немецкого порядка. Забегая вперед, отмечу, что и сегодня американские и западноевропейские лидеры под лозунгами укрепления демократии и прав человека пытаются добиться все той же цели. В борьбе с такой циничной и провокационной государственной идеологией и практикой, отдали свои жизни около 27 млн советских людей.
Несомненно, в столь большой трагедии всегда ищут виноватых. Таковыми, вполне естественно, всегда оказываются руководители государств, как правило, те, которых уже нет в живых. Не избежал этой участи и Сталин, которого антисталинисты обвиняют в том, что он не знал о начале войны и не верил, что она может произойти. Уж насколько соответствуют такие утверждения действительности, если все близко знавшие его люди, даже враги, однозначно отмечали его высокий интеллект, прозорливость, как природный дар, неизменно присущие ему. Попытаемся раскрыть тему на основе анализа фактологического материала, а не домыслов и догадок, с тем чтобы объективно и непредвзято ответить на вопрос, поставленный в заголовке нашей статьи.
Отметим, что Сталин с самого начала победы Советской власти, основной задачей которой было строительство новой социальной системы – социализма, где господствует общественная собственность и исключается эксплуатация человека, понимал неизбежность не только борьбы, но и войны с капиталистической системой и странами, ее представляющими, основными ценностями которых являются частная собственность и прибыль.
Неслучайно Маркс говорил, что нет такого преступления, на которое капитал не пошел бы ради 300% прибыли. Именно поэтому Сталин с самого начала поставил задачу пройти за 10 лет тот путь, который преодолели ведущие страны за 100 лет, иначе нас сомнут, поскольку отсталых бьют, говорил он, именно поэтому все три довоенные пятилетки были нацелены на создание надежного оборонного потенциала.
Первая же пятилетка, предусматривающая индустриализацию страны, в острейшей форме поставила вопрос подготовки кадров. Для этого Сталин развернул в стране культурную революцию. Он твердо поставил задачу: "обеспечить втрое, впятеро больше инженерно-техническими командными силами промышленность, если мы действительно думаем создать программу социалистической индустриализации СССР". Для этого необходимо было постоянно учиться, поскольку, говорил Сталин, "кадры решают все!". Неслучайно Президент США Дж. Кеннеди сказал: "Космос мы проиграли СССР за школьной партой". Советская система образования и методы ее осуществления были заимствованы как Японией, так и другими странами. Именно поэтому У. Черчилль на предложение военных сократить расходы на образование и культуру спросил их: "А за что мы тогда воюем?".
К середине 1930-х гг. стало очевидно, что старая гвардия при всех своих революционных заслугах не в состоянии справиться с масштабами реконструируемой экономики. Поэтому началось масштабное обновление партийно-государственной элиты СССР, на авансцену вышли 35-летние технократы. В отчетном докладе ЦК XVIII съезду ВКП(б) Сталин выражал удовлетворение тем, что отныне "молодые кадры составляют громадное большинство", так как они "в избытке обладают чувством нового". Теперь центром управления экономикой становится не партия, а правительство, состоящее из профессиональных управленцев. Неслучайно перед войной пост главы Совнаркома занял сам Сталин.
4 мая 1935 г. Сталин выступил в Кремле, подняв проблему кадров: "Лозунг "Кадры решают все" требует, чтобы наши руководители проявляли самое заботливое отношение к нашим работникам, к "малым" и "большим", в какой бы области они ни работали, выращивали их заботливо, помогали им, когда они нуждаются в поддержке, поощряли их, когда они показывают первые успехи, выдвигали их вперед и т. д." Завершая свое выступление, вождь сказал: "Надо, наконец, понять, что из всех ценных капиталов, имеющихся в мире, самым ценным и самым решающим капиталом являются люди, кадры". При подборе кадров он прежде всего обращал внимание на профессиональные качества, прощая иногда некоторые человеческие слабости, если они были в меру. Так, обсуждалась кандидатура на пост заместителя наркома угольной промышленности. Предложили кандидатуру директора одного из лучших угледобывающих предприятий страны А. Ф. Засядько. Кто-то возразил: все хорошо, но он злоупотребляет спиртными напитками!
Пригласите его ко мне, распорядился Сталин. Беседуя с кандидатом, предложил ему выпить. "С удовольствием, – Засядько налил себе полный стакан водки. – За ваше здоровье, товарищ Сталин!". Разговор продолжался. Сталин только чуть отпил и, внимательно наблюдая, предложил по второй. Засядько махнул второй стакан, и был, что называется, ни в одном глазу. Но когда Сталин предложил по третьей, его собеседник решительно отодвинул свой стакан; сказав: "Засядько меру знает". После этого он был назначен заместителем наркома угольной промышленности.
Сталину в максимально короткие сроки в значительной мере удалось создать военную промышленность, технику, новую армию, численность которой с 1,5 миллиона в 1938 г. выросла до 4,2 миллиона к началу 1941 года. Большинство заводов и фабрик, ставших флагманами советской индустрии, были построены за 5–6 лет до начала Второй мировой войны и не уступали аналогичным предприятиям западных держав. В кризисные предвоенные годы СССР постоянно увеличивал расходы на армию и военное производство. Доля этих расходов в бюджете страны в 1940 г. превышала 30%. По выпуску вооружения для сухопутных и военно-воздушных сил Советский Союз занимал лидирующее место в мире. Страна превратилась в единый военный лагерь: "Все для фронта, все для победы!". Руководящую функцию по переводу всей экономики страны на военные рельсы взял на себя созданный 30 июня 1941 г. высший чрезвычайный орган государственной власти – Государственный Комитет Обороны. Под жестким руководством ГКО были осуществлены мероприятия, которые позволили наладить выпуск необходимых видов оружия, боеприпасов и боевой техники.
Одним из первых решений, предусмотренных стратегическими планами, явилось перебазирование на восток из западных и центральных районов страны предприятий и других материальных ценностей. До конца 1941 г. были эвакуированы в общей сложности свыше 2500 крупных предприятий. В 1942 г. более 1900 из них начали выпускать продукцию. Американский публицист С. Сульцбергер, находившийся в то время в СССР, летом 1942 г. писал: "Легендарным стал перевод промышленных предприятий из западной части СССР на восток. Теперь десятки сибирских заводов выпускают станки, запчасти, танки, противотанковые ружья, тягачи, самолеты, снаряды, орудия, винтовки, пулеметы, боеприпасы, ручные гранаты, минометы, артиллерию, дизельные моторы, карбюраторы, перерабатывают медную и железную руду, нефть. На юго-востоке действуют новые текстильные предприятия... Этот осуществленный в гигантских масштабах перевод промышленности на восток – одна из величайших саг истории". Тыловые районы России были превращены в основную базу военно-экономического потенциала СССР. Всего за годы войны в восточных районах страны было построено и введено в строй 3500 крупных промышленных предприятий!
Перестройка советской экономики на военный лад была завершена в течение одного года. Ее главной целью стало достижение решающего военно-технического превосходства над противником, несмотря на то, что в большинстве отраслей промышленности СССР уступал Германии вместе с работавшими на нее союзными и оккупированными странами в 2,5 – 4 раза. В конечном итоге СССР вдвое опередил Германию по производству основных видов вооружения. В расчете на тысячу тонн стали СССР производил в 5 раз больше танков и артиллерийских орудий, а на тысячу металлорежущих станков – в 8 раз больше самолетов, чем Германия.
По экономическому развитию СССР вышел на первое место в Европе и на второе в мире. Таких темпов развития не знала ни одна страна в мире. Подобные впечатляющие успехи всего лишь за первые 3,5 года могли быть достигнуты только под руководством выдающейся личности.
Оценивая, спустя десятилетия, итоги той непростой и крайне тяжелой работы Сталина и советского народа по экономическому развитию страны, признанные специалисты справедливо пишут: "Именно перед реальной угрозой военного нападения на СССР Сталин сознательно пошел даже на более ускоренные темпы индустриализации, чем предполагали пятилетние планы." Пошел и на ускоренные темпы коллективизации, справедливо опасаясь разгула мелкособственнической стихии при сохранении многочисленных крестьянских хозяйств. Индустриализацию он перевел на рельсы мобилизационной экономики – война стояла у порога.
За чуть более 10 лет СССР при Сталине прошел путь индустриализации, на который Западу потребовалось более 100 лет. Социалистическая индустриализация стала залогом Великой Победы. Все эти процессы в народном хозяйстве, методы и темпы их осуществления обуславливались неизбежностью войны с Германией и необходимостью подготовки к ней. Это было очевидно для любого здравомыслящего человека, а тем более для Сталина, изучившего книгу Гитлера, написанную еще 1925 г., где он провозгласил "Дранк нах остен" Германии к "необъятным просторам России".
Почти в это же время Япония сформулировала свои геополитические цели – завоевание земли от Китая до Европы. Таким образом, начиная с 1930 гг., страна оказалась в положении осажденной крепости, и важнейшая задача советской внешней политики состояла в том, чтобы разобщить могущественных противников, найти союзников, не допустить или максимально отдалить втягивание СССР в войну. Сталин, естественно, был заинтересован в заключении политического и военного союза с западными странами и вступил с ними в апреле 1939 г. в политические переговоры. Начались англо-франко-советские (московские) переговоры, важнейшей частью которых явились военные переговоры (12–22 августа 1939 г.). Как показали последующие события, это была последняя возможность предотвратить Вторую мировую войну.
Переговоры буксовали, тем временем вновь инициативу проявила Германия, с которой СССР вслед за Англией также вступил в переговоры. В результате приобрела реальные очертания возможность заключения с Германией пакта о ненападении, ограничивающего продвижение вермахта на восток. Получив от Сталина согласие на подписание договора о ненападении, Гитлер направил в указанный ему срок 23 августа министра иностранных дел Германии в Москву. В ночь на 24 августа 1939г. в Кремле договор (пакт Молотова-Риббентропа) был подписан. Это вынужденное политическое решение на какое-то время гарантировало СССР от войны с Германией, с ее реальными и потенциальными союзниками.
Оценивая преимущества и издержки для нашей страны советско-германских договоренностей о разделе "сфер интересов", необходимо иметь в виду, что в 1939–1940 гг. советское геостратегическое пространство, выдвинутое до 350 км на запад, обеспечивало возможности для более надежной обороны страны. В иных условиях немецко-финские войска начали бы наступление, находясь в 32 км от Ленинграда, немецкие – в 35 км от Минска, немецко-румынские – в 45 км от Одессы и т. д. Ход войны показал, насколько важными оказались эти "километры", чтобы выстоять в тяжелейшем 1941 г., особенно для обороны Ленинграда и Москвы.
Сталин ясно понимал, что, несмотря на достигнутые договоренности, нападение Германии остается опаснейшей угрозой для страны, и стремился выиграть больше времени для укрепления обороны. Главное, чего удалось добиться в результате многочисленных переговоров, это то, что ко времени нападения Германии на СССР Рузвельт и Черчилль пришли к общему решению: Великобритания и США подержат СССР в борьбе против нацистской агрессии.
"Если говорить относительно времени нападения Германии на СССР, как свидетельствуют исследования последних лет, в директиве от 18 июня 1941 года по указанию Сталина непосредственно указывалась дата 22 июня 1941 года! Как минимум это было сделано в форме хотя и ориентировочной, однако же наиболее вероятной даты. Все это говорит о том, что Сталин даже при всей противоречивой информации, которую он получал, все же не ошибался в вопросе о времени нападения Германии на СССР. Отметим, что сам Гитлер колебался по конкретной дате нападения, поэтому он более месяца тянул с официальным письменным ее оформлением.
Германская агрессия против Советского Союза начала готовиться еще в середине 1930-х годов. Война активизировалась после разгрома Франции, когда, по мнению фашистского руководства, был обеспечен тыл будущей войны, и в распоряжении Германии оказалось достаточно ресурсов для ее ведения. 18 декабря 1940 г. Гитлер подписал директиву № 21 под условным наименованием "Барбаросса", содержавшую общий замысел ведения войны против СССР. Стратегической основой плана являлась теория блицкрига – молниеносной войны.
Германское руководство было настолько уверено в успехе плана "Барбаросса", что примерно с весны 1941 г. приступило к детальной разработке дальнейших замыслов завоевания мирового господства. В частности, СССР должен был быть расчленен и ликвидирован. На его территории предполагалось образовать четыре рейхкомиссариата – германские провинции. Москву, Ленинград, Киев и ряд других городов намеревались взорвать, затопить и полностью стереть с лица земли. Нацистское руководство требовало беспощадного уничтожения не только воинов Красной Армии, но и гражданского населения. Британский историк А. Буллок справедливо пишет: "В любой войне таких масштабов и такой напряженности, как в России, неизбежны жестокости с обеих сторон, но если и это принять во внимание, то масштабы бесчеловечности с немецкой стороны очевидны, и они прямо проистекают из расистских убеждений Гитлера".
В путанице и хитросплетениях разведывательных данных Сталин последовательно проводил свой главный стратегический замысел: максимально оттянуть начало войны и подготовить армию и народ к отражению удара Германии. В мае 1941 года Сталин понял: начало войны неотвратимо. Все его старания "не поддаваться на провокации" исчерпались, надо было переходить от стратегии отсрочки начала войны к новой стратегии, соответствующей создавшейся ситуации. Почему именно в начале мая Сталин открыто заявил о перемене стратегии? Потому что в марте–апреле произошли события, которые показали: "союзник" Гитлер окончательно перестал считаться с договоренностью со Сталиным и перешел к открытым наступательным действиям на востоке. Союзнические отношения, по существу, распались, поэтому Сталин разрешил провести в стране скрытую частичную мобилизацию и передислоцировать к западной границе еще пять армий.
Нельзя не сказать и о другом уникальном случае, свидетельствующем об активной подготовке Сталина к войне. Так, в 1939 г. он провел тайную операцию – о ней не знал даже минфин – по закупке на Западе стратегического сырья, которое впоследствии все четыре года войны удовлетворяло потребности СССР на 70%. В сущности, он почти точно рассчитал даже длительность будущей войны.
Приводя этот факт в первых строках сборника уникальных документов из личного архива вождя под названием "Запрещенный Сталин", его составитель – полковник запаса ФСБ В. М. Сойма с явной горечью заключает: "Но в сознании людей сидит формула Хрущева о неготовности Сталина к войне", хотя многочисленные факты свидетельствуют о том, что в действительности тот ни на секунду не упускал из виду задачи подготовки страны к войне". Так, Советский Союз предложил еще в 1935 г. коллективную систему безопасности для Европы. Рассматривая концепцию, он подписал договоры с Францией и Чехословакией. А Троцкий, помешанный на мировой революции, злостно нападал на Сталина, который, по его мнению, этими договорами якобы "предал" французский пролетариат и мировую революцию. Бельгийский историк и политический деятель Людо Мартенс посягнул на основы "либеральной" идеологии, опроверг главный миф антисоветской пропаганды – черную легенду "о злодее Сталине", заявив, что в марте 1939 г. Советский Союз начал переговоры, чтобы сформировать антифашистский альянс. Великобритания и Франция, маневрируя, упустили время. Таким отношением две великие "демократии" дали Гитлеру понять, что он может идти против Сталина, не заботясь о Западе.
Англия продолжала надеяться, что сможет поссорить Россию с Германией и таким образом самой остаться безнаказанной. Такую же политику вела и Франция, как, собственно, и нынешний ее руководитель Макрон, который пытается упорно выдать себя за лидера всей Европы.
Сталин осознавал, что Советский Союз оказался перед смертельной опасностью единого антисоветского фронта, состоящего из всех империалистических государств, поэтому предпринимал неимоверные политико-дипломатические усилия, чтобы его разорвать. Именно это стало причиной Германо-Советского пакта 1939 г. о ненападении, что, с одной стороны, позволило Сталину лучше подготовиться к войне. С другой стороны, опровергнуть миф о том, что СССР собирается первым напасть на Германию. Специалистам известно, что Россия практически всегда вела и ведет оборонительную политику, в отличие от западных стран, коим присуща агрессивная тактика, что XXI в. становится очевидным для всех.
Авторам таких утверждений, если они ищут истину, необходимо знать и признавать хотя бы часть многочисленных фактов обратного характера. Так, в конце декабря 1940 г. внешняя разведка обратила внимание советского руководства на поступившее из берлинской резидентуры сообщение о выступлении Гитлера 18 декабря в связи с выпуском из военных училищ пяти тысяч немецких офицеров, в котором оратор резко высказался против "несправедливости, существующей на земле, когда 160 млн великороссов владеют 1/6 частью земного шара, а около 90 млн немцев ютятся на клочке земли, призвав молодых офицеров к устранению этой "несправедливости".
Мартенс в своей книге пишет, что, когда Хрущев захватил власть, он полностью извратил линию партии. Чтобы сделать это, он оклеветал Сталина и его политику. В серии дискредитирующих клеветнических высказываний он даже отрицал руководство Сталина в подготовке и победе в войне с фашизмом. В то же время все три довоенные пятилетки были нацелены на создание надежного оборонного потенциала: первая пятилетка (1929–1932 гг.) – строительство основ тяжелой промышленности, новых отраслей промышленности, создание основы военно-промышленного комплекса, а также самих Вооруженных сил СССР; вторая пятилетка (1933–1937 гг.) – развитие такого промышленного, а также военного потенциала, который обеспечивал бы противостояние одному или двум крупнейшим в военном отношении и индустриально развитым капиталистическим государствам в Европе или Азии; третья пятилетка (1938–1942 гг.) – дальнейшее развитие такого промышленного и военного потенциала, который гарантировал бы стране безопасность от нападения коалиции ведущих капиталистических государств.
Г. Жуков в своих мемуарах, вопреки голословным утверждениям Хрущева, корректно подчеркнул, что на самом деле политика победы началась с решения Сталина об индустриализации в 1928 году. Далее он пишет, что вождь готовил защиту Советского Союза, построив 9000 заводов за период между 1928 и 1941 годами и приняв стратегическое решение разместить мощную промышленность на Востоке. Жуков приводит значительные цифры первых двух пятилеток. Годовое производство танков в 1930 году составляло 740 единиц, а к 1938 г. выросло до 2271. За тот же период годовое производство самолетов выросло с 860 до 5500. Во время третьего пятилетнего плана, с 1938 по 1940 год, промышленное производство повышалось на 13% в год, а производство оборонной промышленности выросло на 39%. Жуков пишет, что И. В. Сталин сам вел большую работу с оборонными предприятиями, хорошо знал десятки директоров заводов, парторгов, главных инженеров, встречался с ними, добиваясь с присущей ему настойчивостью выполнения намеченных планов.
Если говорить относительно времени нападения Германии на СССР, как свидетельствуют исследования последних лет, в директиве от 18 июня 1941 года по указанию Сталина непосредственно указывалась дата 22 июня 1941 года! Как минимум это было сделано в форме хотя и ориентировочной, однако же наиболее вероятной даты. Все это говорит о том, что Сталин даже при всей противоречивой информации, которую он получал, все же не ошибался в вопросе о времени нападения Германии на СССР. Отметим, что сам Гитлер колебался по конкретной дате нападения, поэтому он более месяца тянул с официальным письменным ее оформлением.
Оказалось, что Гитлер именно потому так долго тянул с письменным утверждением данной даты нападения, поскольку ожидал принципиального британского "одобрям-с" о нападении на Советский Союз, в том числе, и самой дате агрессии 22 июня! Однако, как отмечается в литературе, Великобритания 14 июня 1941 года все-таки выдала Гитлеру гарантии безнаказанности его нападения на СССР. Что удивительно срок открытия второго фронта тоже практически угадал Сталин. Неслучайно Президент России В. В. Путин сказал, что советское правительство, зная складывающуюся сложную предвоенную обстановку, боролось за то, чтобы предотвратить начало Второй мировой войны: "Сталин ни в чем не запятнал себя в связях с Гитлером".
"Критикам Сталина не дано понять, или они делают вид несведущих, что есть объективные закономерности человеческого прогресса, связанные со временем, которое неподвластно нам. Так, для периода Суворова верхом боевого искусства была "штыковая атака", затем в XX в. – "конно-механизированная атака" Плиева. В это время Сталин возглавлял СССР и сделал все возможное для подготовки к войне, в неизбежности которой он не сомневался. К такому выводу приходит также другой зарубежный автор Гровер Ферр в своей книге "Антисталинская подлость", М., 2007.
Фальсификация истории советско-германского договора впервые была возведена усилиями Евросоюза на межпарламентский, а по существу, на государственный уровень. Имеется в виду принятая 3 июля 2009 г. резолюция Парламентской ассамблеи ОБСЕ, смысл и суть которой заключается в обвинении Советского Союза как соучастника нацистской Германии в развязывании Второй мировой войны. 19 пунктов резолюции содержат пространные рассуждения о равнозначности нацизма и сталинизма. Она призывает к воссоединению разделенной Европы, но на деле дискредитирует и отчуждает Россию, сея недоверие и ксенофобию между народами.
В то же время документы неопровержимо показывают, что целью западных стран было не только избежать вовлечения в войну, но и, способствуя вооружению Германии, направить заряд ее агрессии против СССР. Антикоммунизм был ширмой, которая прикрывала борьбу между Англией и Францией, с одной стороны, Германией и Италией – с другой, за господство над Европой. Эти цели имперской политики западных держав и вызвали появление "защитного противовеса" в виде "пунктов" резолюции ОБСЕ. При этом оценка конкретной исторической обстановки, которая диктовала СССР необходимость принятия неотложных решений для обеспечения собственной безопасности в условиях международной изоляции, отсутствует. Принципы международного права, признанные уставом Нюрнбергского трибунала, подтвержденные ООН, и приговор немецким военным преступникам, осужденным за агрессию против СССР и других стран, игнорируются.
С учетом опубликованных ранее засекреченных документов становится очевидным, что Сталин прилагал неимоверные усилия для подготовки к войне. Конечно, если занять циничную позицию антисталинистов, то ведь можно обвинить Сталина и в том, что он не создал ракетные войска, да и дронов и "орешников" у него не было. Критикам Сталина не дано понять, или они делают вид несведущих, что есть объективные закономерности человеческого прогресса, связанные со временем, которое неподвластно нам. Так, для периода Суворова верхом боевого искусства была "штыковая атака", затем в XX в. – "конно-механизированная атака" Плиева. В это время Сталин возглавлял СССР и сделал все возможное для подготовки к войне, в неизбежности которой он не сомневался. К такому выводу приходит также другой зарубежный автор Гровер Ферр в своей книге "Антисталинская подлость", М., 2007.
Например, после визита Молотова в Берлин 18 ноября 1940 г. на заседании Политбюро Сталин достаточно подробно и убедительно говорил о том, что "Гитлер постоянно твердит о своем миролюбии, но главным принципом его политики является вероломство. Мы не можем советско-германский пакт рассматривать как основу создания надежной безопасности для нас. Гарантией создания прочного мира является укрепление наших вооруженных сил".
Уверен, что даже вкратце изложенный материал по рассматриваемому вопросу позволит внимательному и заинтересованному читателю найти, хотя бы частично, ответ на вопрос, поставленный в заголовке статьи.
Приведенные факты и события, основанные на документах, необходимо знать всем, кто хочет установить объективную истину об истории Великой Отечественной войны, с тем чтобы извлечь уроки прошлого для настоящего и будущего нашего великого народа-победителя!